Неточные совпадения
—
Не понимаете вы меня! — раздражительно крикнула Катерина Ивановна, махнув рукой. — Да и за что вознаграждать-то? Ведь он сам, пьяный, под лошадей полез! Каких доходов? От него
не доходы, а только мука была. Ведь он, пьяница, все пропивал. Нас обкрадывал да в кабак носил, ихнюю да мою жизнь в кабаке
извел! И слава богу, что помирает! Убытку меньше!
Зачем же все эти тетрадки, на которые
изведешь пропасть бумаги, времени и чернил? Зачем учебные книги? Зачем же, наконец, шесть-семь лет затворничества, все строгости, взыскания, сиденье и томленье над уроками, запрет бегать, шалить, веселиться, когда еще
не все кончено?
— Да, батюшка, Аркадий Павлыч, — продолжал неугомонный бурмистр, — как же вы это? Сокрушаете вы меня совсем, батюшка;
известить меня
не изволили о вашем приезде-то. Где же вы ночку-то проведете? Ведь тут нечистота, сор…
— Конечно,
не плохо, что Плеве ухлопали, — бормотал он. — А все-таки это значит
изводить бактерий, как блох, по одной штучке. Говорят — профессура в политику тянется, а? Покойник Сеченов очень верно сказал о Вирхове: «Хороший ученый — плохой политик». Вирхов это оправдал: дрянь-политику делал.
— По закону мы обязаны
известить полицию, так как все может быть, а больная оставила имущество. Но мы, извините, справились, установили, что вы законный супруг, то будто бы все в порядке. Однако для твердости вам следовало бы подарить помощнику пристава рублей пятьдесят… Чтобы
не беспокоили, они это любят. И притом — напуганы, — время ненадежное…
Не желая видеть Дуняшу, он зашел в ресторан, пообедал там, долго сидел за кофе, курил и рассматривал, обдумывал Марину, но понятнее для себя
не увидел ее. Дома он нашел письмо Дуняши, — она
извещала, что едет — петь на фабрику посуды, возвратится через день. В уголке письма было очень мелко приписано: «Рядом с тобой живет подозрительный, и к нему приходил Судаков. Помнишь Судакова?»
И сам старался ударить ломом
не между кирпичей,
не по
извести, связавшей их, а по целому. Десятник снова кричал привычно, но равнодушно, что старый кирпич годен в дело, он крупней, плотней нового, — старичок согласно взвизгивал...
Но Дронов
не пришел, и прошло больше месяца времени, прежде чем Самгин увидел его в ресторане «Вена». Ресторан этот печатал в газетах объявление, которое
извещало публику, что после театра всех известных писателей можно видеть в «Вене». Самгин давно собирался посетить этот крайне оригинальный ресторан, в нем показывали
не шансонеток, плясунов, рассказчиков анекдотов и фокусников, а именно литераторов.
— Гм, постараемся. Давно, давно стараются, а проку все-таки нет. Да правда, зачем и ловить его. Разбои Дубровского благодать для исправников: разъезды, следствия, подводы, а деньга в карман. Как такого благодетеля
извести?
Не правда ли, господин исправник?
Губернатор отвечал, что он об этом
известит свое начальство, а его просит извинить только в том, что провизия иногда доставлялась
не вполне, сколько требовалось, по причине недостатка.
Адмирал просил их передать бумаги полномочным, если они прежде нас будут в Нагасаки. При этом приложена записочка к губернатору, в которой адмирал
извещал его, что он в «непродолжительном времени воротится в Японию, зайдет в Нагасаки, и если там
не будет ни полномочных, ни ответа на его предложения, то он немедленно пойдет в Едо».
Заранее он
извещать об этом
не хотел, предвидя со стороны губернаторов возражения и просьбы
не салютовать.
В продолжение этого времени он получил известие, что матушка скончалась; а тетушка, родная сестра матушки, которую он знал только потому, что она привозила ему в детстве и посылала даже в Гадяч сушеные груши и деланные ею самою превкусные пряники (с матушкой она была в ссоре, и потому Иван Федорович после
не видал ее), — эта тетушка, по своему добродушию, взялась управлять небольшим его имением, о чем
известила его в свое время письмом.
«Это что за невидаль: „Вечера на хуторе близ Диканьки“? Что это за „Вечера“? И швырнул в свет какой-то пасичник! Слава богу! еще мало ободрали гусей на перья и
извели тряпья на бумагу! Еще мало народу, всякого звания и сброду, вымарало пальцы в чернилах! Дернула же охота и пасичника потащиться вслед за другими! Право, печатной бумаги развелось столько, что
не придумаешь скоро, что бы такое завернуть в нее».
Все на тот случай, что Аграфена Александровна может сама
не прийти, а пришлет о чем-нибудь
известить; окромя того, Дмитрий Федорович тоже могут прийти, так и о нем
известить, что он близко.
Обвинению понравился собственный роман: человек с слабою волей, решившийся взять три тысячи, столь позорно ему предложенные невестой его,
не мог, дескать, отделить половину и зашить ее в ладонку, напротив, если б и зашил, то расшивал бы каждые два дня и отколупывал бы по сотне и таким образом
извел бы все в один месяц.
— Ну, вот таким манером, братец ты мой, узналось дело. Взяла матушка лепешку эту самую, «иду, — говорит, — к уряднику». Батюшка у меня старик правильный. «Погоди, — говорит, — старуха, бабенка — робенок вовсе, сама
не знала, что делала, пожалеть надо. Она, може, опамятуется». Куды тебе,
не приняла слов никаких. «Пока мы ее держать будем, она, — говорит, — нас, как тараканов,
изведет». Убралась, братец ты мой, к уряднику. Тот сейчас взбулгачился к нам… Сейчас понятых.
— Чем бы дитя ни тешилось, только бы
не плакало, — заметила она и почти верно определила этой пословицей значение писанья Райского. У него уходило время, сила фантазии разрешалась естественным путем, и он
не замечал жизни,
не знал скуки, никуда и ничего
не хотел. — Зачем только ты пишешь все по ночам? — сказала она. — Смерть — боюсь… Ну, как заснешь над своей драмой? И шутка ли, до света? ведь ты
изведешь себя. Посмотри, ты иногда желт, как переспелый огурец…
Бывал и обер-полицмейстер А. А. Козлов,
не пропускавший ни одного значительного пожара. По установленному издавна порядку о каждом пожаре посетители Английского клуба извещались: входил специальный слуга в залы, звонил звонком и тихим, бархатным голосом
извещал...
Пятышин собрал все свои остатки и начал строить кирпичный завод, но кирпич
не нашел сбыта; ломку мрамора постигла та же участь;
не пошло в ход также и выжигание
извести.
Надо все обдумать, вспомнить,
не забыли ли что-нибудь, надо послать телеграммы, уложить свои вещи,
известить то или иное лицо по телефону и т.д.
Для Эриугены ясно, что Бог «делает все из ничего,
изводя из своей сверхсущественности сущности, из сверхжизненности живые существа, из соединения всего, что есть и что
не есть, из утверждения всего, что есть и
не есть.
Мы
не имели причин
не верить этим ужасным признаниям; нас только удивляло то обстоятельство, что у Лавровского было, по-видимому, несколько отцов, так как одному он пронзал мечом сердце, другого
изводил медленным ядом, третьего топил в какой-то пучине.
В славном царстве во турецкиим
Вырубала стар и малого,
Изводила всех до кореня,
Не оставила на семена...
Я подписал бумагу, тем дело и кончилось; больше я о службе ничего
не слыхал, кроме того, что года через три Юсупов прислал дворцового архитектора, который всегда кричал таким голосом, как будто он стоял на стропилах пятого этажа и оттуда что-нибудь приказывал работникам в подвале,
известить, что я получил первый офицерский чин.
По первым билетам деньги немедленно были уплачены; по следующим, на гораздо значительнейшую сумму, уплата хотя и была сделана, но корреспондент Ротшильда
извещал его, что на мой капитал наложено запрещение, — по счастью, его
не было больше.
— Сказал, чтоб
не сумлевался, блины, мол, будут. Матвея схоронили, блинов и водки попу дали, а все-то это оставило за собой длинную темную тень, мне же предстояло еще ужасное дело —
известить его мать.
Черта эта потому драгоценна, что в ней есть какое-то братственное сходство между русской и французской бюрократией. X.
не давал ответа и вилял, обидевшись, что я
не явился лично
известить его о том, что я болен, в постели и
не могу встать.
— Сволочи! Какого вы парня зря
извели! Ведь ему бы цены
не было лет через пяток…
И отдалось всё это ему чуть
не гибелью: дядя-то Михайло весь в дедушку — обидчивый, злопамятный, и задумал он
извести отца твоего. Вот, шли они в начале зимы из гостей, четверо: Максим, дядья да дьячок один — его расстригли после, он извозчика до смерти забил. Шли с Ямской улицы и заманили Максима-то на Дюков пруд, будто покататься по льду, на ногах, как мальчишки катаются, заманили да и столкнули его в прорубь, — я тебе рассказывала это…
— А оно точно… — ухмылялся Лепешкин, жмуря глаза, — всю обедню бы
извели… Уж вы, Софья Игнатьевна, извините меня, старика; тятенька ваш, обнаковенно, умственный человек, а компанию вести
не могут.
Прежде их
изводили хлорною
известью, вымораживали во время сильных морозов, но теперь и это
не помогает.
Всего,
не считая
извести, соляной кислоты, спирта, дезинфекционных и перевязочных средств, по данным «Ведомости», потрачено шестьдесят три с половиной пуда лекарств; сахалинское население, стало быть, может похвалиться, что в 1889 г. оно приняло громадную дозу.
Если же
не выдаст оружия, то я немедленно, сейчас же беру его за руки, я за одну, генерал за другую, и сей же час пошлю
известить полицию, и тогда уже дело перейдет на рассмотрение полиции-с.
—
Не совсем, многоуважаемый князь, —
не без злости ответил Лебедев, — правда, я хотел было вам вручить, вам, в ваши собственные руки, чтоб услужить… но рассудил лучше там услужить и обо всем объявить благороднейшей матери… так как и прежде однажды письмом
известил, анонимным; и когда написал давеча на бумажке, предварительно, прося приема, в восемь часов двадцать минут, тоже подписался: «Ваш тайный корреспондент»; тотчас допустили, немедленно, даже с усиленною поспешностью задним ходом… к благороднейшей матери.
Я Чебарову сказал, что так как я
не в Петербурге, то немедленно уполномочиваю приятеля повести это дело, а вас, господин Бурдовский, о том
извещу.
А между тем в жильце он уже
не нуждался; дачный наемщик уже был у него и сам
известил, что дачу, может быть, и займет.
— А вот что, батюшка, — разгорячилась Лизавета Прокофьевна, — мы вот все заметили, сидим здесь и хвалимся пред ним, а вот он сегодня письмо получил от одного из них, от самого-то главного, угреватого, помнишь, Александра? Он прощения в письме у него просит, хоть и по своему манеру, и
извещает, что того товарища бросил, который его поджигал-то тогда, — помнишь, Александра? — и что князю теперь больше верит. Ну, а мы такого письма еще
не получали, хоть нам и
не учиться здесь нос-то пред ним подымать.
— А ты, зятюшка,
не очень-то баб слушай… — тайно советовал этот мудрый тесть. — Они, брат,
изведут кого угодно. Вот смотри на меня: уж я, кажется, натерпелся от них достаточно. Даже от родных дочерей приходится терпеть… Ты
не поддавайся бабам.
— А ты напрасно
изводишь сына-то, Михей Зотыч. На каком дереве птицы
не сиживали, — так и грехи на человеке. А мужнин-то грех за порогом… Подурит, да домой воротится.
— Именно!.. И я тоже много испытал, Борис Яковлич… Царствовал, можно оказать, а сейчас яко Иов многострадальный… Претерпел, можно сказать, до конца. И
не ропщу… Только вот проклятого попа
извести, и конец всему делу.
Ведь умный человек, а того
не понимает, что я его
не люблю, а просто
извожу для собственного удовольствия.
— Сима, ты меня
не любишь? — спрашивала Харитина сестру, когда та
изводила ее своим упорным взглядом.
— Эй,
не гони! Лошадь
изведешь! — кричал кто-то сзади.
В другой раз Анфуса Гавриловна отвела бы душеньку и побранила бы и дочерей и зятьев, да опять и нельзя: Полуянова ругать — битого бить, Галактиона — дочери досадить, Харитину — с непокрытой головы волосы драть, сына Лиодора — себя
изводить. Болело материнское сердце день и ночь, а взять
не с кого. Вот и сейчас, налетела Харитина незнамо зачем и сидит, как зачумленная. Только и радости, что суслонский писарь, который все-таки разные слова разговаривает и всем старается угодить.
Силен, могуч, властен и грозен был царь Иван Васильевич, а медвежатников
извести не мог —
изводил их саксонский король, а вконец погубило заведенное недавно общество покровительства всяким животным, опричь человека.
Отец куда следует подал объявление; Герасима по всем городам и уездам будто бы разыскивали,
извели на то немало бумаги, но так как нигде
не нашли, то и завершили дело тем, что зачислили Герасима Чубалова без вести пропавшим.
Извещая о болезни Марка Данилыча, Дарья Сергевна писала о своей беспомощности и о том, что Дуня все еще
не бывала из Рязанской губернии от Луповицких и когда воротится,
не знает.
Он верит, что в мире есть нечто высшее, нежели дикий произвол, которому он от рождения отдан в жертву по воле рокового, ничем
не объяснимого колдовства; что есть в мире Правда и что в недрах ее кроется Чудо, которое придет к нему на помощь и
изведет его из тьмы.
— Вся ваша воля, — начал было Сергеич, но спохватился и резко, но резонно ответил: — Вы, сударыня, только
не знай за что народ
изводите. Сенька-то, может, и во сне
не видал, где брат у него находится… Нечего ему и писать.